Владимир Трифонов - Кронштадт - Таллин - Ленинград (Война на Балтике в июле 1941 - августе 1942 годов)

Через некоторое время я захожу в 7-ую каюту, в которой помещаются строители, и спрашиваю этого рабочего: как его дела с Ипполитовым. Ответил, что часы не взял и меняться со мной не будет.

С 13 часов немец минут 20 бил по району нашего завода, а затем перенес огонь куда-то по городу.

Сегодня заступаю к трапу во вторую смену, Ипполитов - в первую. Решил подъехать к нему с другой стороны - не продаст ли он мне или не сменяется ли со мной подороже часами? Говорит, что часов у него сейчас нет. Они встали, и он отдал их в починку. Спросил, не знает ли он еще рабочих, которые меняют часы. Говорит, что часы меняют многие.

Есть хорошие, даже золотые. И берут за них столько, что для меня подходит. Я просил указать мне таких рабочих. Он обещал.

Сегодня в порт ездили Александров, Антоненко, Муждобаев, Кривенко. Привезли 92 кг муки, 30 кг песка, 15 кг масла, килограммов 80 пшеницы, 10 кг печенья в кают-компанию и 20 кг сухарей. Я помогал Емельянову вносить все это в кладовку. Стали взвешивать. Песка не хватает 2 кг, масла 900 г, печенья 200 г. В мешке из-под песка я собрал граммов 70 песка и ссыпал его в носовой платок. Дня на три хватит.

Александров заявил, что давал ребятам только по сухарю, а остальное принимал Антоненко. К вечеру выяснилось: печенье, масло, песок нашли у всех четверых, главным образом, у Антоненко.

Подсчитал свои запасы: хлеба - 1 кусок 600 г, 2-й - 500 г, 3-й - 350 г, 4-й - 350 г. Всего 1800 г. Масла - 280 г, сахара - 500 г. Сумею ли я их удержать?

На вахте, как обычно, стоял на борту, винтовка за плечом. Кузнецов, командир БЧ-2, опять пристал: "Сколько раз я говорил, чтобы не стояли на борту. И почему винтовка на ремне?" Я ответил, что дежурный командир инструктировал: "С наступлением темноты находиться на борту." И какое ему дело? Он не имеет права указывать вахтенному.

2 февраля. Понедельник.

Теперь чай не в 7, а в 8 часов. Целый час сидели и ничего не делали. Я читал астрономию. К чаю дали только 200 г хлеба и 40 г масла. На обед еще хлеб есть - по 200 г, а если к ужину не привезут, то получим сухари.

Моя утренняя вахта - с 9 до 11 удачная. В это время занятия "Стрелковая рота" на улице. Я видел, как армейский лейтенант полтора часа гонял ребят на льду ковша. Тема - стрелковый взвод в наступлении, так что им приходилось бегать и падать в снег, вскакивать и снова бежать и падать. Неужели эти занятия нам вскоре понадобятся? Под самый конец вахты ко мне подошел один рабочий, знакомый мне в лицо, т.к. работал у нас на корабле, и спрашивает: "Ну что, сменялся часами с тем?", - и он назвал фамилию рабочего, у которого мне не удалось сменять часы. "Нет, говорю, он уже раньше сменялся с другим." "Я знаю одного парня, который меняет часы. Если хочешь, могу тебя с ним познакомить". Я, конечно, согласился. В это время мне как раз пришла смена, и я, не снимая тулупа, пошел с этим рабочим в 9-й цех, чтобы поговорить с его знакомым - сменщиком.

Проходим мимо одного стапеля. На нем в самой начальной стадии строительства будущий крейсер. Сейчас только набор киля. На другом таком же стапеле уже много яснее вырисовываются очертания крейсера. Еще, пожалуй, около годика, и он был бы на воде.

Сменщика в цеху не оказалось - взял увольнение на сегодня, а завтра у них выходной. Придется ждать еще два дня. Если не встречу Ларионова, буду гоняться за этим. Мой сопровождающий обещает свести меня с ним. На обратном пути рабочий спросил: нет ли у меня продажного хлеба. Я решаю, что граммов 200 можно продать рублей за 20. Он согласен. Знаю, что на рынке 100 граммов продают за 40 рублей, но я так не могу.

На корабль прошли удачно - в кают-компании политинформация, и в кубрике никого не было. Вытаскиваю порцию хлеба. В ней больше 300 гр. Ну, бог с ним. Выношу в коридор, быстро сую его рабочему, он мне 50 рублей. Обещает послезавтра встретиться со мной. Я обещаю, что если с часами все будет в порядке, то буду продавать ему немного хлеба, в котором он очень нуждается.

Фахрутдинов все предлагает мне свои часы за 450 рублей и 300 г хлеба. Идут они ничего, но нет секундной стрелки, и мне чувствуется, что он купил их в городе куда дешевле, хотя говорит, что за 350 рублей.

В обед опять гороховый суп, но пахнущий сегодня кильками. На второе жидкая ячменная каша 5,5 ложек с 5-ю кильками. И получили третье - 1,5 стакана компота с изрубленными ягодами. Съел 200 г хлеба. После обеда меня вызывают к трапу. Кто же это? Ага, вспомнил. Я обещал одному рабочему продать ему махорку. Так и есть. Сходил в кубрик и вынес 4 пачки махорки и две пачки бумаги. Взял дешево - 90 рублей. Теперь у меня 480 рублей порядочно. Может, сумею за два дня продать граммов 300 хлеба за 50 рублей. Сколько с меня запросит за часы рабочий? У меня в наличии 1450 г хлеба, граммов 300 масла и отдельно отложено 800 г сахара. Во время последней вахты Антоненко загнал махорку по 30 рублей за пачку. На ужин суп с гречихой и с кильками - 3 столовые ложки, а на второе густая пшеничная каша - 4,5 ложки. Хороша каша! Не успели мы сесть за эту кашу, которую я не помню, чтобы когда-нибудь ел, а сейчас положил чумичку Панову, как заявился Емельянов и позвал носить хлеб. Вскочили все как один.

В коридоре уже агент с машины, дежурный по кораблю - командир БЧ-1 и другие. Нас строго предупреждают, чтобы ни одной испорченной буханки! Иначе возить нам хлеб больше не будут, и придется возить на салазках, как это было сегодня утром. Нам привезли 11 ящиков, по 18 буханок в ящике. Всего 302 кг. Выходит, что в буханке 1,052 кг. А в прошлый раз привезли 12 ящиков по 15 буханок в ящике, и вес, сказали, был 270 кг, т.е. в буханке 1,5 кг, потому что хлеб был теплый, но на него скидку не делали. Правда, по размеру сегодняшние буханки поменьше прошлых.

Новый командир БЧ-1 Борцов выгнал всех из кладовки, а сам через 5 минут вышел оттуда с полбуханкой хлеба. Нам Емельянов тоже дал: по размеру граммов - 120, а по весу - 200. Ну и хлеб! Тесто! Не лучше того, что пек нам Николаев, давая 50 % припеку. Я оставил этот хлеб на утро. Попов предлагает купить синюю голландку за 100 рублей. Думаю завтра купить.

Вечером доел остальные 75 г хлеба с кружкой чая. Написал и передал на почту с Ширяевым письма маме, Андрею и Жене. Получил открытку от Алика от 4.12.41 г - два месяца шла.

На справке огласили приказ но кораблю, которым закрепили винтовки, находящиеся на корабле, за краснофлотцами и старшинами БЧ-2. Таковых на 1 февраля оказалось, судя по числу винтовок, 29 человек.

3 февраля. Вторник.

Утром, как только встали, снова принятие противодизентерийных таблеток. Оказывается, что это из-за них у нас откладывается чай на полтора часа, и до 8 часов можно почитать, написать письмо.

К чаю дали 600 г новопривезенного хлеба. Ну и хлеб! По объему он занимает столько же, сколько 400 г, который мы получали раньше. Сырятина, к зубам липнет. Зубы так и вязнут в нем. Липнет к рукам, и, вдобавок, от боковых корок ужасно несет мылом.